В корне всех проблем всегда молодежка. Является ли она сборищем действительно лучших молодых талантов страны отдельно взятого года? Например, в Аргентине?
Вряд ли. Мы видим, что они точно самые атлетичные. И год от года мы с ужасом видим что они все более и более фотогеничные. Что нам дает право правильно предположить, что маркетинговые акценты уже сдвинулись с чисто футбольных качеств. Давно и далеко.
Львиная доля заоблачной цены на игрока молодежки приходится не на его талант. Она приходится на молодость. Самая горячая составляющая, остывающая очень быстро. Пока игрок не состарился до 23 лет, его контракт необходимо довести до неприличных цифр как можно быстрее.
При этом, на момент его переезда в Европу в 18 лет (19 уже слишком поздно) он из себя не представляет абсолютно ничего невероятного. Энцо Фернандес, Мастантуоно, Эчеверри, Барко - обычные аргентинские пацаны, каких миллионы. То же самое (ничего особенного) представлял из себя когда-то и ди Мария на момент перелета из Росарио в Европу. За свои клубы они успевают сыграть мало и вызывают больше раздражение, чем восторг. Их наигрывают на продажу в ущерб игре команды. Все это видят, всем это не нравится, но таковы правила игры в последние десятилетия. Помните пытку, которую нам всем устроил Гашардо, держа Скокко и Пратто на лавке и заставляя два года подряд наслаждаться гением бестолкового Сантоса Борре?
Итого, на момент подписания громкого контракта игроки молодежки в лучшем случае проявлены проявителем, но совсем не закреплены закрепителем. Иногда их срочно заигрывают даже за первую сборную, как, например, в легендарном случае с Эсекьелем Муньосом, который надел футболку сборной при Марадоне до того, как дебютировал в Примере за Боку. И тут же улетел в Фиорентину.
Чтобы игрок вызрел в Аргентине, он обязан сыграть во взрослом футболе 4-5 чемпионатов, где-то к 23 годам. При этом его футбольные качества взлетают вертикально вверх, но цена с такой же скоростью летит вниз, ибо драгоценная молодость улетучивается на глазах. Абсолютно шизофренический парадокс, который, тем не менее, является квинтэссенцией сегодняшнего футбольного бизнеса. В 23 года вы имеете в аргентинском клубе богатыря ультра качества, способного на любые подвиги, который никому не нужен.
Смотрим, что же происходит дальше. На той стороне Атлантики игрок еще у трапа самолета умножается на коэффициент пересечения океана имени Макси Родригеса. Его контракт становится в 5-10 раз дороже еще до первого матча в Европе. Если он был куплен за 5-10 миллионов в Аргентине, в Старом Мире он автоматически стоит 50-100 миллионов без каких бы то ни было оснований. Просто потому что мировой футбольный болельщик глуп и ленив и позволяет уничтожать всеми любимую игру самым безжалостным образом.
И что же происходит с аргентинским молодым талантом в Европе? В этот момент он выглядит максимально жалко. Летать не умеет, стрелять тоже пока не умеет, но орел. В смысле, стоит аморальных денег, которые вешают ему на шею непосильное психологическое ярмо. По аргентинским меркам он так и остался полуфабрикатом (и, забегая вперед, сообщим, что он им останется навсегда), а на новом месте он являет собой швейцарский турбийон, который засунули в часы с кукушкой. Человека вынули из родной утонченнейшей футбольной системы и поместили в ботанический сад, куда собраны деревья со всего мира, и к которому он обязан приспосабливаться. Синдром Луческу, успешно делавшего из бразильских футболистов румынских.
В общем, с первого матча в Европе аргентинец начинает катастрофически и необратимо ухудшаться. Хотя цена при этом летит строго вверх. А его ровесник в Аргентине, имевший счастье не попасть в поле зрения тренера молодежки, в футбольном смысле растет как на дрожжах, в цене, при этом, быстро теряя, как было сказано выше. Именно эти люди составят цвет аргентинских команд, принесут победы в чемпионате и в Либертадорес, чтобы в 25 лет, будучи на десять голов выше всех уехавших в Европу псевдозвезд, быть предложенными какому-нибудь Копенгагену или Людогорцу.
Никогда тренер сборной не возьмет в команду игрока из аргентинского чемпионата, как бы хорошо он ни играл, только потому что в Аргентине контракт не может быть больше 5 миллионов. Он всегда предпочтет игрока, играющего в Европе, как бы плохо тот ни играл, только потому что европейский контракт не может быть меньше 50 миллионов. Если сборная сыграет успешно, контракт удвоится. На игроке Боки можно будет заработать 5 миллионов, на игроке Фиорентины - 50 миллионов. Так кто будет играть в сборной? И действительно ли в сборной собраны лучшие футболисты?
Поэтому, на турниры с участием сборных, например, на какой-нибудь чемпионат мира, не тратьте времени. Там вам просто смеются в лицо.
